. - Просмотр темы - Охота и рыбалка интересные истории вверх
Индекс цитирования. Рейтинг@Mail.ru



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 7 ] 
 Охота и рыбалка интересные истории 
Автор Сообщение
Тех.Администратор
Тех.Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
Сообщения: 27990
Откуда: где то в России

Медали: 19
Cпасибо сказано: 3654
Спасибо получено:
6409 раз в 5040 сообщениях
Баллы репутации: 234
Full MemberFull Member
Повысить репутацию ловеласПонизить репутацию ловелас
И смех и слёзы.
Как-то на днях,вечером,за чашкой чая с малиновым вареньем,в кругу семьи, завели разговор о рыбалке, а потом, сами не заметили как, перешли к разговору об охоте. Вспомнился мне день моей первой "охоты" на зайца.Давненько это было, уже был открыт сезон охоты и все конечно же с особым нетерпением ждали первого снега.Холодный северный ветер срывал последние листья и всё выглядело голо и печально.Тёмно-сизые тяжёлые от снега облака лежали почти на земле.С вечера посыпал долгожданный снежок, и уже ближе к ночи, в нашу дверь раздался стук-это приехал старший брат мужа Виталик.На утро они собирались в лес, и я как банный лист напрасилась с ними.Приготовившись к завтрашнему дню, я долго не могла заснуть.Какое-то невообразимое чувство страха,волнения и жалости к объекту завтрашней цели,душило меня.Проворочавшись с боку на бок, с горем попалам уснула и как мне показалось, не успела я ещё закрыть глаза, раздался "противный" и надоедливый сигнал будильника.Пора! Дети крепко и сладко спали в своих кроватках.Виталик уже пил на кухне чай и терпкий запах свежезаваренной заварки стоял даже в прихожей.На пороге появилась мама мужа и Витали(она всегда приходила и оставалась по-хозяйству, когда мы вместе с мужем уходили на уток в наше любимое болото, вот и сейчас она пришла остаться приглядеть) Снарядившись, мы вышли во двор,Дина(гончая в основном рыжей окраски с большим чёрным пятном на спине, белыми лапами и белой кисточкой на хвосте), сидела неподвижно рядом с машиной,высоко подняв голову, и только её влажный нос едва заметно шевелился. Она ловила запахи и по-своему их прочитывала.Дина пристально посмотрела на меня, как будто хотела сказать:-"Это что ещё за явление природы? Ну и далёко ли ты собралась?",мне показалось, что собака была в полном недоумении, увидев меня в "боевой готовности".Когда мы подошли ближе к машине Дина поднялась со своей степенной величавостью,ещё раз взглянула на меня,словно хотела добавить:-"да ладно, поехали уже! Куда тебя девать!" и носом "уткнулась"в дверцу машины.Дорогой мужики вели свои разговоры, а мы с Диной переодически поглядывая друг на друга, внимательно слушали их и пытались для себя уяснить что-то полезное и ясное.Проехав по деревенской дороге, мы выскочили на городскую трассу, по ней проехав около 5 км, свернули в поле на просёлочную дорогу.Настроение собаки заметно поднялось, от гордого и царственного поведения не осталось и следа, она то и дело поскуливала, вскакивала на ноги и очень сильно виляла хвостом, который всё время наровил "дать мне по лицу".Дорога тянулась среди огромных полян на пути которых вразброс стояли небольшие околочки по краям как будто стеной заросшие молодыми осинками.Вот на одной такой поляне,увидев свежие следочки зайца, мы высадили Виталика и Дину, проехав ещё немного дальше, на краю колхозного покоса под стожком сена, мы остановились.Прошлись по покосу и увидели заячий след по которому кругами дошли до зарослей молодого осинничка, внутри рос, огромный куст старого тальника и несколько раскидистых берёз. Санька(муж) показал мне где я должна его ждать и если выскочит зайчик раньше времени, то я должна была в него стрелять, а сам пошёл по краю вокруг.Пока он тропил по чистому свежему снежку зайца, пытаясь распутать его хитрую "карусель", я глазея по сторонам сходила с ума от красоты леса под первым снегом, от каждой веточки в инее, словно их выковал большой мастер из звонкого серебра...-Света! Стреляй!-эхом по всей округе(так мне показалось) раздался голос мужа.Пока мой мозг от нахлынувших эмоций и впечатлений обрабатывал информацию:-"Куды" же стрелять?,снова эхом прокатилось:-Стреляй! Пешком домой пойдёшь!...Вот лучше бы он не произносил этих слов,так как мой мозг на этом и вовсе "завис".Где-то, почти рядом, был слышен лай Дины. -Боже ж ты мой! Пешком,- я, домой!?-стучало у меня в голове. Выстрел на мнгновение оглушил меня и дальше всё происходило как в немом кино: изображение есть-звука нет.Через минуту показался Саня, ещё через несколько- вокруг меня кружанулась собака и с противным(как сигнал будильника) тоненьким, визжащим лаем рванула по следу зайца.Примерно в 15 метрах, на краю околочка, рядом с осинкой лежал заяц. Санька устремился за собакой и я вслед за ними. Дине оставалось буквально метр до добычи, как вдруг заяц соскакивает и мчится прочь со всего духа,собака несётся за ним по пятам и стрелять было невозможно. Ещё какие-то секунды и заяц, и Дина, и муж следом за ними, пролетев полянку скрылись в следующем околочке.Едва поспевая за ними, цепляясь за ветки, путаясь в прошлогодней траве, я бежала и думала: догадается ли бабушка затопить баню,ведь я ей забала наказать, сколько может пробежать заяц и какого лешего я вообще попёрлась на охоту.Добежав до следующего лесочка, я увидела собаку, которая зубами прижала к земле зайца,Санька стоял рядом с ними. У меня в ушах шумело,дыхание перехватило так, что я слышала стук собственного сердца,слёзы рекой текли по моим щекам,чувство жалости к зайцу исчезло напрочь. -С уксусом? -подойдя ближе и еле слышно произнесла я. -С уксусом-ответил Санька и расхохотавшись принялся утирать мне слёзы. -Что за сырость?- спросил подошедший с зайцем в руках Виталик. -Да вот, заяц от страха умер-ответил муж...Пока вспоминала и рассказывала эту историю- дети,мама и младшая моя сестрёнка умирали надо мной со смеху.Глаза Саньки были полны нежностью и он с лёгкой грустью в улыбке сказал:-"Да...,как же быстро летит время, а было как будто вчера." А сегодня, когда я разбирала старые журналы с лощёными и яркими страницами(для поделки в школу детям)в одном из журналов на глаза попался анекдот и я решила рассказать эту свою историю вам, здесь на сайте: Один охотник другому:-Знаешь, у меня странная собака.Когда я стреляю,она падает на землю и катается от хохота!-А что она делает,если ты попадаешь? -Не знаю, она только у меня ведь 3 года!

_________________
  Снайпер женских сердец  


22 апр 2013, 11:10
Профиль Cпасибо сказано
Тех.Администратор
Тех.Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
Сообщения: 27990
Откуда: где то в России

Медали: 19
Cпасибо сказано: 3654
Спасибо получено:
6409 раз в 5040 сообщениях
Баллы репутации: 234
Full MemberFull Member
Повысить репутацию ловеласПонизить репутацию ловелас
Займище.
Васька проснулся, открыл глаза и посмотрел на старенькие дедовские ходики с кукушкой, но не поняв сколько времени, повернулся на бок и [spoiler=]безразличным взглядом уставился в окно. Из-за тонких ситцевых занавесок, в щель между ставнями пробивался свет уличного фонаря. Он болтался на крючке под навесом крыльца, и иногда издавал едва слышный нудный звук писка мыши.
Дед, по материнской линии, несмотря на потерянную руку в первые дни войны, был ещё в силе. Со своим маленьким хозяйством старался управляться сам, как мог сохранил страсть к охоте и передал внуку. Васька приезжал к деду с бабулькой довольно часто и при первой возможности. Летом, когда начиналась страдная пора сенокоса косил, сгребал сено, а потом верхом на лошади возил на волокушах к местам, где его метали в стога. В долгожданные зимние каникулы, любил бродить с дедовской двустволкой двадцатого калибра. Это были с детства родные места, где по осени бушевали колхозные пшеничные и овсяные поля, а зимой среди колков стояли приземистые стожки сена из душистого разнотравья, накрытые белоснежными шапками.
Деды были старой ,,закваски,, и глубоко верующими людьми. Васька, несмотря на свои уже шестнадцать лет, ещё не забыл, как ещё в дошкольном возрасте оставался слегка голодным во время великого поста. И частенько, украдкой ел хлеб с топлёным маслом и прикусывал комковым сахаром. Однако надев пионерский галстук, он хоть и не носил крестик, но когда приезжал в родную деревеньку из одной улицы в семнадцать дворов, внешне становился православным. И естественно, прежде чем сесть за стол, отдавал дань своим старикам, крестился перед иконой стоящей в переднем углу на полочке за занавеской.
Обычно к полудню, как и в этот раз Васька помог управиться по хозяйству. Очистил загон у дух поросят и стайку для коровы, принёс сена, пойла. Натаскал воды из колодца, дров, настрогал лучин и запасся берестой для растопки печки в бане. Ближе к полудню, в доме с русской печью, пахло картофельным пирогом с луком, ароматными щами из квашеной бочковой капусты и бульоном из свиной грудинки. Вскоре, все трое уже сидели за самодельным деревянным столом, накрытым цветной клеёнчатой скатертью. Архипыч, по привычке, смачно втягивал щи из большой деревянной ложки и нет, нет да приговаривал:
-Ну, Агафьюшка, угодила нынче. Угодила со щесами-то.Т ы погляди, даже внучку по-нраву.. .
-Коли так быват, сказывай,- вопросительно и с хитринкой в глазах беззубо прошепелявил дед.
-Вкуснее не быват,- чуть подражая, ответил Васька и продолжил хлебать щи.
-То я и вижу, ты ложкой-то стучишь, как веселком супротив воды на перекате.
Агафья заулыбалась, но скорее от шутки чем от похвалы, и погладила внука по пышной шевелюре.
-Гляди-ка дед, а ведь космы то у него, как у тебя в молодости.
-Так он и охотник-то уже в мой ,,рост,, . Всех ушастых в округе примотал к своим местам,мне уж делать некого, - многозначительно сказал дед, и облизав ложку, вопросительно добавил:
-Ты сегодня тоже пойдёшь охотить или уже передумал?
-Так считай деда, что я уже давно за огородами.
Спустя час Васька уже тропил беляка и после непродолжительной ,,расшифровки,, его следов на жировке, понял, что тот ,,укатил,, в ближайший рукав обширного займища. Это была болотина с ,,живым,, ручьём , заросшим мелким кустарником, камышом и чахлыми берёзками. В полукилометре низина делала крутой поворот, и как бы взбегала на край обширного поля со стернёй, покрытой снежным одеялом. По всей ширине и длине оно было ,,расчерчено,, стройными рядами лесополос.
Васька остановился, закурил и сладко затянувшись дымком, положил спички и папиросы в карман штанов. Взглянул на часы и удивлённо пробормотал:
-Вот те на, уже более трех часов натикало. Однако до первых сумерек, к краю рукава успею ещё добежать.
Заячьи следы разбегались в разные стороны. Они то на махах уводили в поле, то петляли на месте, как пьяные, то исчезали в камыше, а то и просто сливались в одну тропку и тонкой ,,ниткой,, тянулись вдоль кустов. Снегу было не более чем десять -пятнадцать сантиметров и он шёл легко без лыж, в дедовских подшитых валенках. Через сотню метров, болотина переходила в узкий овраг с кустарником и камышом. Васька вновь остановился и, как бы на прощание выстрелил в сторону кочки со снежной шапкой, и крикнул:
-Ну ладно косые,... живите.
И тут же, краем глаза заметил, как за кустом мелькнул белый комок и нырнул за редкий камыш. Васька вскинул ружьё и не прижав приклад к плечу, выстрелил из второго ствола. В прозрачном облачке, от выстрела дымным порохом, ему показалось, там на снегу , что-то шевельнулось и затихло. В прыжках, махая ,,крыльями,, дедовской шапки ушанки, он влетел буквально в камыш. Но уже через мгновение стоял по пояс в воде, с поднятой вверх левой рукой и ружьём, а правой интуитивно удерживал отворот телогрейки с накладным карманом. Его глаза не выражали ни разочарование, ни страх, а скорее удивление и поиск жизненно важного решения. На расстояние вытянутой руки, в неглубокой снежной ,,ванне,, лежал чисто битый матёрый беляк. Ваське даже показалось, что своим чёрным неподвижным зрачком, он следил за ним, и готов в любую секунду вскочить и убежать.
Стиснув зубы от проникшей в ширинку штанов ледяной воды, он всё же аккуратно положил стволы ружья на камыш, а рядом на рукавицу горстку патронов. Потом с усилием обеих рук, цепляясь за камыш и кочкарник, выполз из воды. Уселся прямо на снег и стянул тяжеленные валенки.
Спустя несколько секунд, он уже стоял по пояс голый и руками отжимал штаны. Тут же рядом бросил их на ветки кустарника и увидел, как из кармана выпали размокшие папиросы и коробок спичек.
-Надо же быть такому болвану, - вслух выругался Васька и только тут осознал подлость ситуации. Он быстро снял телогрейку, кинул на снег. Встал на неё, снял свитер, натянул рукавами на ноги и подпоясался сыромятным ремешком от штанов. Ещё пару минут он прыгал на месте и приговаривал:
-..Врёшь не возьмёшь, меня так просто. Так, так, что дальше. Идти быстро почти шесть километров..., да по морозцу. Нет, нет- это бессмысленно. Это,.. если огонь не добуду.
Васька снова натянул мокрые валенки. Встал и лихорадочными движениями наломал сухих веток и камыша. С соседней чахлой берёзки содрал ножом пару полосок тонкой бересты, и очистив снег у кочки положил всё рядом. Уже непослушными пальцами, выковырял из двух латунных заряженных патронов дробь, и на его лице мелькнул призрак улыбки. В одной из гильз пороховой пыж был газетный. Затем он бросил телогрейку на снег и сделал надрез у кармана. Вырвал пару клочков ваты и затолкал в патроны.
...Два выстрела прозвучали один за другим. Они огненными шлейфами разрезали уже спустившийся лёгкий сумрак на заснеженное займище и укатились эхом по оврагу. На отвороте телогрейки зияли две дыры, а из одной поднималась едва заметная струйка дыма с запахом тлеющей ваты.. .
Через четверть часа, на чахлых берёзках, кустарнике и стеблях камыша плясали гигантские тени от двигающейся человеческой фигуры. К небу, с появившимися на нём первыми звёздами, ещё долго взлетали искры от сгорающего в костре сухостоя займища. А в лёгком облачке дымка, не видимо растворялся пар от сохнувшей одежды охотника; человеческие корни которого срослись с матушкой природой в единое мироздание. И.., где-то в дали, Ваську уже ждала натопленная до нестерпимого жара банька,с ароматом пихтового масла и берёзовым веником.[/spoiler]

_________________
  Снайпер женских сердец  


27 апр 2013, 16:19
Профиль Cпасибо сказано
Тех.Администратор
Тех.Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
Сообщения: 27990
Откуда: где то в России

Медали: 19
Cпасибо сказано: 3654
Спасибо получено:
6409 раз в 5040 сообщениях
Баллы репутации: 234
Full MemberFull Member
Повысить репутацию ловеласПонизить репутацию ловелас
Вот так охотник!
Случай этот произошел с моим знакомым на осенней охоте! А дело было так, собрались мы на охоту ну и как всегда для меткости глаза взяли три бутылки водки! Ну приехали на место, но до охоты было рано, и мы решили выпить немного, но выпили все! И вот время охоты мы сидим в скородках, стреляем! И наш знакомый стреляет в одну утку и мы видим что от нее одни крылья преземлились, мы аш отрезвели немного! Оказалось это чудо по пьяне перепутал патроны, и всадил в утку с картечи! Вот так охотник!

_________________
  Снайпер женских сердец  


29 апр 2013, 11:57
Профиль Cпасибо сказано
Тех.Администратор
Тех.Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
Сообщения: 27990
Откуда: где то в России

Медали: 19
Cпасибо сказано: 3654
Спасибо получено:
6409 раз в 5040 сообщениях
Баллы репутации: 234
Full MemberFull Member
Повысить репутацию ловеласПонизить репутацию ловелас
На озере Таежном
Ребята ждали меня за воротами, тихо ругаясь и легонько толкая друг друга в бок. Я не мог их видеть, но я просто знал, что эти сорванцы ведут себя именно так, а не иначе. С Егором мы познакомились еще в [spoiler=]подготовительном классе, в первый же день хорошенько наставив друг другу тумаков, за что были наказаны учительницей. Она не придумала ничего лучше, как посадить нас за одну парту, и с этого момента мы с Егором стали лучшими друзьями. А вот Гришку я знал чуть ли не с самого рождения, а иногда мне казалось, что все-таки с рождения (просто я этого не помнил).

Наш просторный двор был освещен стеклянным светом полной луны, и через незанавешенное окно веранды я видел, как Гришка с открытым ртом и раздувающимися ноздрями смотрит на небо. Не знаю, чего уж такого интересного сумел он там разглядеть, но, вероятно, это было действительно любопытное зрелище, если оно сумело отвлечь Гришку от доставания Егора.

Я запнулся за отцовский охотничий рюкзак и не по-детски выругался, тут же устыдившись своих слов и навострив уши, как будто боялся, что меня мог кто-то услышать и наказать (речь, конечно же, шла об отце, ведь он у меня суровый в таких делах). Отодвинув рюкзак в сторону, я осторожно протиснулся между двумя старыми кроватями, отнесенными на веранду за ненадобностью, и как раз очутился перед сейфом, в котором отец хранил свое ружье.

Примечание: Вы не подумайте, что я – мелкий пакостник-воришка, ни в коем случае. Просто захотелось стать немного самостоятельнее да почувствовать себя, в конце-то концов, взрослым человеком. К тому же отец разрешает мне брать ружье аж с третьего класса (однако втайне от него охотиться я начал еще дошкольником).

К девятому классу охотником я был уже опытным, и меня нисколько не огорчал тот факт, что так думал только я да, быть может, мои побратимы-олухи, которые вот уже десять минут топтались у нашего крыльца. Отец всегда поддерживал меня, если я вдруг собирался идти в лес или на озеро поохотиться, но он никогда еще не называл меня настоящим охотником – лишь недоучкой и все в таком роде. Он, конечно, шутил – эдакий тонкий отцовский юмор – но меня эти его слова задевали за все самое живое, что было в моей душе от охотника (а было, так скажем, не мало).

И все-таки обычно я спрашивал разрешения взять ружье, а вот сегодня...

Прозрачно-синяя ночь обещала быть душной и сулила под конец разразиться немыслимым дождем, чтобы, видимо, совсем добить нас, вымотавшихся и совершенно обессиленных после удачной охоты. Я, конечно, не был уверен в положительном исходе дела, но мое охотничье самолюбие и гордость твердили мне, что все будет именно так, как мы с ребятами захотим. Почему-то мое горделивое внутреннее «Я» решило, что сегодня я могу чувствовать себя вольной птицей.

Я, наконец, вышел на улицу и тенью проскользил по крыльцу. Ребята по-прежнему стояли на одном месте и явно тряслись от злости за то, что им так долго пришлось меня ждать. Я посмотрел на них с ленивой улыбкой и наигранно развел руками, после чего мы, крепко обнявшись, словно исполняя какой-то древний ритуал, побежали через наш огород в буйный недремлющий лес, полный опасностей и неожиданных встреч.

К своим пятнадцати годам Гришка выглядел достаточно взрослым и физически крепким, в отличие, например, от меня или Егора. Мы на его фоне становились слишком мелкими или даже в какой-то степени незаметными, прозрачными. Он бы сошел за нашего старшего брата, если бы не его недалекий ум и вечная глупая ухмылка, которая возникала на суровом лице без каких-либо видимых на то причин. Но он был жутко добрым и преданным, и мы с Егором, понятное дело, не могли этого не ценить, к тому же, в нашем распоряжении всегда была грубая физическая сила, а это, уж поверьте, никогда не бывает лишним.

Мы с Егором миновали наш огород, засаженный картофелем, и махом перелетели через забор, состоявший из криво-косо сколоченных трухлявых жердей, которые отец насобирал в старом березняке (до сих пор не пойму, неужели было сложно сделать нормальный забор?!). Забор был не таким уж и высоким, и нам – длинным и худощавым подросткам – не составило труда преодолеть это препятствие. Мы уже перешли на бег, чтобы поскорее скрыться в ветвистом лесу, как вдруг услышали грубое мычание с легкой ноткой звериного рыка. Егор повернулся первым (я же встал, как вкопанный, дернувшись и выпучив от страха глаза) и тут же разразился неумолимо диким хохотом, словно его огрубевшие пятки щекотал некто невидимый и до неприличия упорный.

Поняв, в чем дело, я тоже повернулся и одобрительно кивнул сам себе, когда увидел то, что и так ожидал увидеть: скорее всего, Гришка решил, что он – не что иное, как бабочка–капустница, способная одним взмахом крылышек подняться над нашей бренной землей. Но не тут-то было! Эта груда мышц повисла на своих дырявых во всех местах трико (добавив еще пару дырочек, конечно же) и теперь дико извивалась и молотила руками не в чем неповинную траву, как будто та могла что-то исправить.

Мы с Егором одновременно подбежали к матерившемуся Гришке и сняли его с забора, потратив на это все свои силы, ведь Гришка, как вы уже успели понять, был тяжел как дикий кабан. Гришка даже не подумал сказать нам спасибо, только отвесил по крепкому подзатыльнику да еще раз смачно выругался, чем вызвал у нас очередной приступ неприлично громкого смеха.

Дорога к озеру Таежному вела широкой колеей от трактора, проходя через безмолвные заросли вековых елей. Чувство страха покинуло нас еще тогда, когда мы договаривались о сегодняшней охоте, а уж после того, как я достал отцовское ружье без спроса, о страхе не могло идти и речи. Хотя гаденькое предчувствие возмездия за мою смелую, но все-таки дерзкую выходку время от времени всплывало в моей чуть ноющей голове.

Мы непринужденно беседовали о делах наболевших (девчонки и все, что с ними было связано) и развлекали себя шуточными драками. Гришка, как вы понимаете, раз за разом оставлял нас валяться на траве, уже изрядно покрытой холодной колючей росой. Иногда мы с Егором, причем не сговариваясь друг с другом, набрасывались на великана одновременно, но эти слабые попытки Гришка каким-то неведомым образом предвидел и пресекал, и я даже начал понемногу верить в чудеса.

Ночной воздух был пропитан тишиной зеленого леса и согревающей душу прохладой, принесенной легким северным ветерком. Ружье и рюкзак стягивали плечи, и я то и дело недовольно поправлял тяжелую ношу, пыхтя и грозно озираясь на моих друзей, уж сильно веселых и расслабленных. Гришка пару раз высказал вслух мнение по поводу моей внешности, решив, что я больше похож на вырядившегося клоуна, чем на увлеченного охотника, за что получил дулом ружья по своему массивному лбу. Беда в том, что месть Гришки была страшна и беспощадна, и я еще добрых пять минут после своей вспышки гнева, о которой сразу же успел пожалеть, катался по траве и потирал ушибленный бок.

Если бы не наши частые остановки, чтобы перевести дух после «мирных бесед», мы бы прошли эту дорогу, ведущую, вот уж правда, через лес таинственный и пугающий своей неестественной тишиной за какие-нибудь полчаса. Но с учетом всего вышеперечисленного нам потребовалось времени гораздо больше, и теперь, чтобы не опоздать к утренней утиной кормежке, к озеру мы неслись под стать скаковым лошадкам: галопом да еще и изящно побрякивая посудой в рюкзаках.

Был конец июля, и трава на когда-то заброшенных колхозниками полях вымахала нам по колено, и я мысленно благодарил и бога, и природу, и родителей за мой высокий рост, иначе вымокнуть бы мне по самую шею.

Мы бежали колонной: сначала я, ведь кто еще из нас мог задать такой уверенный темп (простите, но я не могу упустить случая похвастаться невзначай), потом Егор, а замыкал наш боевой отряд не кто иной, как Гришка. Даже за три метра от себя я слышал его тяжелое сопящее дыхание и грузные шаги, как будто он не просто бежал, а с силой втаптывал в землю кого-то ему ненавистного. Я про себя ухмылялся, довольный своей физической формой и проворством, но тут (видимо, закон подлости все-таки работает) я запнулся за невесть откуда взявшийся корявый сучок и кубарем свалился в глубокую грязную лужу, в которой недавно лежал лось, да и, чего греха таить, непросто лежал, наверное.

Ребята сначала испугались и кинулись помогать мне, но, услышав все, что я думаю об их искренней помощи, тут же отшатнулись и неблагодарного меня от злости еще раз с ног до головы забрызгали вонючей глиной.

С горем пополам нам все же удалось добраться до Таежного озера, прикрытого легкой дымкой серебряного тумана. Царила многообещающая тишина, а редкие кусты плакучей ивы, росшей по краям сонной воды, наводили на тревожные мысли, будто все, что бы сейчас ни происходило, было не настоящим, а просто снившимся нам. Мы кинули наши рюкзаки под одинокую толстоствольную березу, стоявшую прямо напротив того места, где мы собирались устроить засаду на уток, и, проверив, заряжены ли ружья, приблизились к берегу.

Неподвижная гладь застоялой воды лениво блестела под исчезающим светом лунного диска, а небо уже было сплошь покрыто кучерявыми облаками. От постоянного напряжения у меня слезились глаза, но я, как человек стойкий и обладающий недюжинной силой воли (просто же сила, как я уже не раз говаривал, досталась Гришке), продолжал пристально всматриваться в темноту из своего надежно замаскированного места в ожидании скорого появления нашей цели.

Часы мы с собой почему-то решили не брать, видимо, всецело положившись на нашу натренированную интуицию или просто по собственной глупости, но признавать это, ясное дело, никто из нас троих не собирался. Поэтому я частенько поглядывал на неровную линию горизонта, очерченную далекими силуэтами росших зигзагообразной шеренгой деревьев, и ждал, пока там покажется отблеск первого лучика восходящего солнца.

Наверное, было около пяти утра, когда Егор подал нам сигнал о приближении уток. Он прокричал что-то совершенно невразумительное и невнятное, полагая, что это прозвучит довольно-таки внушительно, но прогадал, так как его боевой клич не вызвал у меня ничего, кроме еле сдавленного смешка и последующей трехминутной истерической тряски тела. Мне даже не пришлось доставать свисток, чтобы приманить недогадливых птиц. Стая в девять голов под предводительством красавца-селезня пронеслась над нашими головами и, немного покружив над зеленоватой водой, опустилась прямо напротив кустов, в которых мы их и караулили.

Я почувствовал, как напрягся каждый сантиметр моего тела, как в висках запульсировала кровь, а сердце участило свой и без того быстрый ход. Ребята испытывали то же самое, в этом я был уверен, как в том, что наша земля вертится вокруг своей оси. Краем глаза я видел, как и Егор, и Гришка вскидывают ружья на мушку, пристально всматриваясь в стаю ни о чем не подозревающих уток. Я поступил точно так же.

Ожидание длилось недолго, но казалось, что прошла целая вечность. Стрелять мы умели так же хорошо, как, например, ходить на ногах или разговаривать на русском языке (хотя бы на том уровне, когда смысл сказанного был понятен собеседнику). Каждый из нас хотел выстрелить первым, но первым на этот раз оказался Гришка, чтоб ему провалиться вот прямо здесь, под этими кустами! Мы же с Егором выстрелили одновременно сразу после Гришки. От Гришкиного выстрела дым повалил во все стороны, что само по себе было необычно – никогда раньше с нами не случалось ничего подобного.

Птицы на удивление молчаливо поднялись в воздух и улетели за молодой березняк в сторону еще одного озера, правда, уже без внушительных размеров вожака. Он же, отчаянно работая здоровым крылом, ибо второе было ранено Гришкиной пулей, на всей скорости, доступной ему, плыл в небольшие заросли осоки, где и скрылся от наших глаз. Мы с Егором разочарованно опустили ружья, поняв, что наши пули угодили во что угодно, только не в тушки жирных уток, и это, признаюсь честно, привело меня в настоящее бешенство, ведь я рассчитывал вернуться домой и задобрить отца приличной добычей!

Гришка расхохотался нам в лицо и, смешно задрав подбородок, кинулся в воду, чтобы первым достичь раненую птицу и сделать контрольный выстрел. Мы, переглядываясь и досадливо покусывая губы, последовали за ним, кое-как переставляя ноги по илистому засасывающему дну неглубокого озера. Обезумевший от своей удачи Гришка (но он-то думал, что все дело в мастерстве – как бы ни так!) шел уверенно и заметно торопился. Он перекладывал ружье из одной руки в другую и постоянно напевал себе под нос, видимо, только что сочиненную им песню, слова которой я даже не рискну запечатлеть на бумаге.

Мы с Егором отстали от Гришки не меньше, чем на два с половиной метра, но его резкая остановка и внезапно появившееся в воздухе напряжение, что скрывать, застали нас врасплох. Мы немедля подбежали к Гришке, и за это короткое расстояние я успел три раза споткнуться обо что-то невидимое в воде, выругаться и еще раз возненавидеть свои трясущие руки – виновники моей сегодняшней неудачи.

Дым от выстрела полностью рассеялся. Высунув голову из-за могучего Гришкиного плеча, я увидел, честное слово, душераздирающую картину: селезень заплыл в траву и был похож на загнанного в угол зверя (да, собственно, так оно и было), он весь дрожал, и казалось, что вот еще мгновение и он упадет если не от Гришкиной пули, так от остановки сердца, ибо то, как он боялся, чувствовалось даже на расстоянии.

Гришка как будто оцепенел, и я даже начал побаиваться за его психическое состояние – никогда раньше мне не доводилось видеть друга таким растерянным и как будто даже пребывающим вне времени и пространства. Он был таким же жалким на вид, как и селезень, сидевший перед ним на воде и истекающий кровью. Селезень смотрел Гришке прямо в глаза, не моргая и не отводя взгляда. На миг мне успело показаться, что они с Гришкой договариваются о чем-то нам с Егором неведомом, и внутри у меня все сжалось в какой-то очень маленький и противный комочек.

Руки Гришки дрожали, что очень сильно удивило меня, и он почему-то не спешил завершить жестокое дело, начатое им каких-то пару минут назад.
– Ты заставляешь птицу мучиться, – сказал я, нарушив тягостное молчание, и постучал друга по лопатке.

Гришка что-то буркнул в ответ и, продолжая шевелить сухими потрескавшимися губами, неуверенно навел ружье на бывшего вожака. Селезень (надеюсь, что это нам всем показалось, иначе мы и по сей день рискуем сойти за лишившихся рассудка) замер, округлив глаза, а в следующий миг над озером и прилегающими к нему полями и редкими колкам разнесся пронзительный жалобный крик, в котором я услышал не мольбу о пощаде, не ненависть к нам, а простое «За что?».

Гришка, наконец, совладал со своими эмоциями и выстрелил, перервав отчаянный крик раненой птицы. Он постоял еще пару секунд, то ли переводя дыхание, то ли обдумывая, что ему делать дальше, и, резко развернувшись в воде, зашагал в сторону берега – уверенно и быстро, что не сразу догонишь. Мы потоптались еще немного, пораженные случившимся. В ушах все еще стоял крик селезня и последовавший за ним звук выстрела, а перед глазами лежала намокшее бездыханное тельце. Ладони мои были мокрые от пота, только теперь не от напряжения или от душной погоды, а от чего-то мерзкого и чужеродного, что, по всей вероятности, давно затаилось в моей душе и вот теперь нашло способ о себе напомнить.

Егор подошел к селезню и бережно поднял его, после чего положил в свой объемный полупустой рюкзак, и мы молча отправились искать нашего сбежавшего друга.
Он сидел неподалеку в густых зарослях малины, виновато опустив голову и грызя ногти. Время от времени он покусывал свою чуть выпячивающуюся верхнюю губу, и это в свою очередь могло означать только одно – Гришка чувствовал себя виноватым, а такое случалось крайне редко, уж кому, как ни мне, было это знать. Я и сам до сих пор не мог прийти в себя, да и Егор, думаю, тоже, ведь не каждый день случается почувствовать себя жестоким палачом и испытать на своей шкуре муки угрызений совести. Мы сели по обе стороны от Гришки: я – прямо на грязь, а Егор, видимо, все еще не утративший способности здраво мыслить, – на сломленную ветку ивы.

– Да чего ты, – сказал я, но тут же понял, что, собственно, даже не знаю, как утешить друга.

– Ничего, – подозрительно ровным голосом ответил Гришка.

– В жизни всякое бывает, – тихо отозвался Егор, и я мысленно направил в его адрес все известные мне ругательства (боже, ну как можно было сморозить такую глупость!).

– Знаю, – все тем же ровным голосом ответил ему Гришка и грузно поднялся с пня. – Я это, домой пошел.

– Мы с тобой, – я тоже встал и попытался отряхнуть штаны от мокрой земли, но лишь запачкал руки.

Крик селезня все еще звучал у меня в голове, и его взгляд, в котором читался тот беззвучный вопрос «За что?», при одном только воспоминании о нем заставлял содрогаться все мое существо. Я, наверное, не понимал, как тяжело на сердце у Гришки, но если уж случившееся так сильно подействовало на великана, то что говорить о нас с Егором – склонных к романтике молодых людей.

Мы шли молча, потому что ни один из нас не знал, что нужно сказать, как подбодрить. Обычно мы шутили или поддразнивали друг друга, чтобы обратная дорога не казалась слишком долгой и нудной, но сейчас никто из нас не раскрывал рта, а в глазах таилась грусть и скорбь по невинно загубленной душе.
Как мы добрались до нашего худого заборчика – я не помнил, ибо все то время, проведенное в пути, я был глубоко погружен в размышления о селезне и о том, как мне повести себя дальше: охотиться или нет. Оказывается, не один я думал об этом.

– Не зовите меня больше с собой, – сказал Гришка, перелезая через забор. – Все, отстрелял я свое уже.

Мы с Егором понимающе промолчали.

Ребята не зашли ко мне на чай, как это обычно бывало. Мы пожали друг другу руки и обнялись, после чего они, скрипнув калиткой ворот, покинули мою ограду.
Отец не спеша спустился ко мне по желтым ступенькам крыльца и молча забрал ружье. Он всегда чувствовал, если мне было плохо, но лучше бы он что-нибудь сказал в этот раз, да хоть бы выругал меня или отлупил! Но он не сделал ни того и ни другого, молча уйдя в дом, и моя совесть с двойной силой принялась мучить и грызть меня изнутри.

Я уселся на крыльцо и стал смотреть на черно-серое небо и невидимое солнце, скрытое под толстым слоем грозовых облаков. Тучи сгущались с неимоверной скоростью, и вот уже на западе сверкнула первая молния, а через несколько долгих секунд раздался оглушающий раскат летнего грома. Закапал дождь, сначала мелкими редкими капельками барабаня по перевернутым матерью тазикам, а потом становился тяжелее и яростно впивался в рыхлую землю.

Я вышел на середину ограды и, подставив лицо навстречу холодным каплям, заплакал. Я не плакал, наверное, лет с шести, но сейчас мне было все равно на свой возраст и на то, мог ли меня кто-то увидеть. Я тихо и безостановочно шептал: «За что?», когда почувствовал как чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. Это был отец. Он подошел незаметно, и я даже не успел испугаться или удивиться, как оказался в его крепких объятьях.

– Объяснишь все, когда успокоишься, – сказал он мне с улыбкой и повел в дом.[/spoiler]

_________________
  Снайпер женских сердец  


04 май 2013, 15:10
Профиль Cпасибо сказано
Тех.Администратор
Тех.Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
Сообщения: 27990
Откуда: где то в России

Медали: 19
Cпасибо сказано: 3654
Спасибо получено:
6409 раз в 5040 сообщениях
Баллы репутации: 234
Full MemberFull Member
Повысить репутацию ловеласПонизить репутацию ловелас
Лосиные слезы
Я, конечно, человек не хвастливый, но почему бы не воспользоваться случаем и не похвалить свой добротный топор, который я, к моей великой гордости, сделал на славу? Но подождите! Начать повествование я хочу вовсе не с этого. Правильно говорит моя жена, что мыслей у меня в голове куча (по размерам не уступающая куче навоза нашего соседа Гришки Емелина!), а вот выстроить их всех в правильном порядке, да и вообще хоть как-то выстроить, чтобы избавиться от вечного хаоса, я не умею.

Погода, как ни досадно, с каждой минутой становится все хуже, словно злится за какие-то мной совершенные грехи. Но, уж простите, перечислять эти самые грехи я не буду, так как все их и не упомнишь. Я стою посреди шумного мира тайги (шумного потому, что пышная зеленая листва никак не унимается и все вторит и вторит разгулявшемуся ветру) и размахиваю своим огромным топором так, что щепки летят в разные стороны. Сейчас я нахожусь в восемнадцати километрах от деревни Старомышленниковой (именно в этом убогом месте мне приходится влачить свои земные дни) и занимаюсь ничем иным, как браконьерством.

Кстати, о браконьерстве. Вчера вечером сынишка (вечно он приходит из школы, напичканный умными мыслями, как таблетками!) просто-напросто озадачил меня, сказав, что рубить деревья без лицензии – великий грех и непослушание. Вы только представьте, как это все звучало из уст ребенка. Конечно, как говорится, устами младенца глаголет истина, но что теперь я должен верить всему, что бы ни сказал мой обормот? Вы не подумайте, что я такой заядлый браконьер, и мне плевать на все гласные и негласные законы. Вовсе нет. Я никогда не беру лишнего – я беру столько, сколько мне нужно для того, чтобы выжить, чтобы прокормить свою семью. Но не будем о грустном.

Люблю я, честное слово, люблю проводить время на свежем воздухе, даже сейчас, когда я валюсь с ног от усталости, когда я весь мокрый и липкий от пота, а руки уже будто готовы вот-вот выронить топор на влажную после вчерашнего дождя землю. Вокруг меня шныряет Килька (согласен, не самая лучшая кличка для собаки, но вот как-то так получилось), то и дело хватая меня за и без того драную штанину. Судя по ее решительному настрою, Килька желает, чтобы я, наконец, бросил рубить дрова и в самое ближайшее время поиграл с ней. Но не на того напала, старая шельма! Прежде всего работа, а уж потом развлечения!

Я краем глаза наблюдаю за усилиями собаки привлечь мое внимание, и это, уж чего греха таить, в немалой степени меня забавляет. А ведь хотел оставить старушку–лайку дома, и сидела бы она сейчас на цепи, и справлялся бы я тут один (в грусти и печали, конечно же).

Справа от меня, приставленное к корявому стволу осины, стоит ружье 12-го калибра. Не помню уже, сколько лет моему единственному огнестрельному другу, но поверьте мне на слово, что не один десяток диких зверей и птиц пал (как бы смешно это ни прозвучало) от руки этого молодца. Нет, я вовсе не привык гордиться убийством, да и, по совести, никогда особо этого не любил, но вот захотелось выразить ружью хоть какую-то благодарность.

Я вытираю тыльной стороной ладони пот, который, черт бы его побрал, все время капает мне в глаза, отчего те чешутся и слезятся. Собака замирает в стойке, и я сразу понимаю, что к нам пожаловали гости. Я осторожно нагибаюсь и кладу топор на исколотые мною паленья, после чего бесшумно подхожу к ружью и снимаю его с предохранителя.

Пока никого (или, кто его знает, ничего!) не видно и не слышно, но, если верить моей опытной охотнице, время расслабляться и продолжать рубить дрова еще не пришло, а потому я, напряженный и готовый в любой момент выстрелить в неприятеля, стою и держу ружье наготове.
Где-то справа задвигались кусты. Я вскидываю ружье и прицеливаюсь, ожидая появления зверя (но на самом деле у меня просто-напросто слюнки текут как у охотника, желающего добыть долгожданный трофей!). Кусты шевелятся с еще большей силой, и я высовываю язык, облизывая свои пересохшие губы.

Все равно, как бы я ни ждал, как бы ни готовил себя к встрече с «неизбежным», лось выскакивает так неожиданно (лучше сказать, неожиданно быстро), что я от изумления успеваю даже пару раз охнуть и лишь потом стреляю ему в след. Он проносится по поляне с неимоверной скоростью, чем, признаюсь, немало меня удивляет, и исчезает за плотной стеной ветвистых осин. Килька кидается в погоню за зверем, а я, уверенный, что промазал (а как иначе? Вот подумайте сами: нас разделяло около ста метров, лось двигался очень быстро, подобно молнии на раскаленном небе, да еще и я стрелял наотмашь, потому что был убежден, что не попаду!), ставлю на место ружье и продолжаю колоть дрова.

Вечереет, между прочим.

Я оглядываюсь по сторонам. Уже прошло не меньше пятнадцати минут, а собака все никак не возвращается. Ситуация начинает меня беспокоить, и я уже подумываю, что глупая псина умудрилась заблудиться в трех соснах (к вашему сведению, это выражение подходит здесь лучше всего, потому что местность, где мы сейчас находимся, Килька знает очень хорошо, ибо с самого своего рождения практически здесь живет). Но я по своей натуре человек сдержанный, и потому продолжаю без каких-либо признаков паники рубить дрова и складывать их в ровные небольшие поленницы.

Проходит еще минуты три, и до моего слуха (ну, наконец-то!) доносится лай Кильки. Я поворачиваюсь в сторону осин, в которых не так давно скрылся улизнувший от моей пули лось, и вижу серо-рыжий шарик, несущийся ко мне на всех парусах. Килька подбегает ко мне и больно кусает за левую ногу.

– Пошла прочь, скотина! – в сердцах кричу я на нее (еще бы! Не каждый день Килька заигрывается до такой степени, чтобы посметь до боли укусить меня) и легонько пинаю ее в жирный бок.

Килька с визгом отскакивает и садится, поджав хвост, завернутый кольцом. Она смотрит на меня долгим испытывающим взглядом, а я старательно делаю вид, что не замечаю ее присутствия вовсе. Но, видимо, Килька не из тех собак, которые привыкли падать духом перед мощью хозяина (или просто падать), и она, встав на все свои четыре лапы, снова начинает лаять, да так громко и надрывно, что я, смачно выругавшись, кидаю в нее первым попавшимся под руку паленом.
Упрямая псина успевает перебежать на другое место и уже там вновь продолжает свою нескладную песню.

– Вот тварь приставучая! – начинаю по-настоящему злиться я и швыряю в Кильку клочком земли, из которой, словно волосы Медузы Горгоны, торчат мелкие противные корни пырея.
Килька не обращает внимания на землю, которая попадает ей прямо в лоб и рассыпается по всей ее наглой морде. Собака подбегает ко мне и снова больно хватает за ногу. Я пытаюсь достать ее этой же ногой, но она снова уворачивается и умудряется еще раз цапнуть меня, правда, теперь у нее получается укусить лишь штанину. Она отбегает в сторону тех самых осин и, глядя мне прямо в глаза, возобновляет свой отчаянный лай.

Я в который раз повторяю все известные мне бранные слова, но все же поддаюсь на, скажем так, уговоры. Килька дожидается, пока я подойду к ней вплотную, а после срывается с места и бежит по следу скрывшегося от меня лося.

Ружье, я, конечно же, беру с собой, а то, знаете, не очень-то хочется угодить в лапы какого-нибудь обиженного медведя неподготовленным (или просто угодить!). Я, как и моя собака, перехожу на легкий бег, в противном случае рискую отстать от быстроногой суки и совсем упасть в ее и без того слишком наглых глазах. Ветки безжалостно хлещут меня по всем защищенным и незащищенным местам, но я, превозмогая усталость и ненависть, закипающую в моей жаром пышущей груди, продолжаю бег.

Собака выводит меня к узкой речке, ласково именующейся нами Поганкой, от которой (тут уже никакие патриотические чувства не заставят промолчать) за версту разит застоялой водой и царством вечной тины. Я напрягаю глаза, пытаясь увидеть причину такого поведения лайки, и с ужасом ее нахожу: в десяти метрах от меня лежит лось (такой здоровый, что я даже присвистнул от изумления) и зализывает кровоточащую рану в боку.

– Попал все-таки, – произношу я вслух.

Глаз мой наметан, чего уж поддаваться скромности, и я сразу определяю, что с таким ранением лосю не протянуть и до начала темноты. Я делаю шаг вперед, и лось, наконец, меня замечает. Килька же по какой-то лишь ей известной причине отстает от меня и начинает тихо поскуливать.
Я вскидываю ружье и прицеливаюсь, чтобы одним точным выстрелом освободить лося от мучающей его предсмертной агонии и добыть себе мяса на бог знает сколько месяцев вперед.

И тут я застываю на месте, не в силах ни сказать что-либо, ни даже сделать вдох. Лось поднимается так, словно время замедляет свой ход. Он еле держится на ногах, и я как будто даже чувствую на себе, с какими невероятным усилиями дается ему первый шаг. Он чуть наклоняет голову вперед и идет ко мне, навстречу ружью, готовому вот-вот выстрелить ему прямо в лоб. Он смотрит мне в глаза, как будто хочет сказать что-то важное, то, что я никогда не пойму, ибо я – человек, алчный и жаждущий крови.

Я готов провалиться сквозь землю, потому что мне больно и стыдно за все то, что я сделал в жизни плохого, и за то, что собираюсь сделать сейчас. Лось плачет. Он идет ко мне с опущенной головой и из его широко раскрытых честных глаз льются настоящие, искрящиеся под светом вечернего солнца слезы. Лось знает, что я его убью. И я тоже это знаю.

Я хочу повернуть время вспять и даже мысленно пытаюсь это сделать. Но время меня не слушает, ведь я слишком мал и слаб, чтобы отдавать ему приказы.

Лось останавливается в метре от моего вытянутого ружья и замирает. Я делаю выстрел. И тут же падаю на колени. Я не могу сдержать слез – я тоже плачу, чувствуя, как вместе со зверем умираю и я сам.

_________________
  Снайпер женских сердец  


05 май 2013, 14:45
Профиль Cпасибо сказано
Тех.Администратор
Тех.Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
Сообщения: 27990
Откуда: где то в России

Медали: 19
Cпасибо сказано: 3654
Спасибо получено:
6409 раз в 5040 сообщениях
Баллы репутации: 234
Full MemberFull Member
Повысить репутацию ловеласПонизить репутацию ловелас
Одностволка.
[spoiler]Давно в буржуйке дотлели угольки,
Дымком исчезнув в поднебесье,
И лунный блик из-за пихты
В оконце осветил охотничье застолье.

Холодный свет упал на краешек стола,
На дно от почерневшей кружки,
Застыл на срезе у ствола,
Оставив тень от одностволки.

И вроде всё, как и всегда,
Мне этот путь давно знакомый,
В те потаённые места,
Где ждал меня ,,певец,, таёжный.

Хоть и восход не за горами,
Глаза привыкли к темноте,
Лишь одностволка за плечами,
Как хорошо, что налегке.

Ступал бесшумно я на мох,
На ощупь обходил валежник,
До боли ,щурился, в глазах,
Ну, где ты ,,бородатый,, мошник.

Вот в сумраке едва слышны,
Там, где-то в глубине высокостволья,
Чуть приглушённые щелчки
И звуки тайного ,,скирканья,,.

Я сделал несколько шагов,
Под песню, что мгновенье длится,
Дождался троечки щелчков,
Но понял ,,скирк,, не повторится.

Вот, цхя.. бу..ду, каков хитрец,
На чём решил меня известь,
Нет милый мой, э.н.т не..конец,
Чуть подожду, начни лишь ,,петь,,.

Я замер за стволом пихты,
А в отступающей ночи,
То тут, то там слышны щелчки,
Так токовали глухари.

А где-то рядом у болотца,
В десяток ,,женских,, голосков,
Перекликались ,,копалухи,,
И зазывали ,,петухов,,.

И мой глухарь взлетел на ёлку,
Раскрыл свой ,,веер,, в темноту,
Чуть потоптался на суку,
Взметнул свой клюв и бороду.

...Нет, нет я в спину не стреляю,
Ты повернись ко мне чуток,
Чтоб я увидел твои брови,
Твой клюв горбатый, ...голосок.

И он, как будто бы услышал,
Вдруг крупной ,,дробью,, щелканул,
Но выстрел одностволки не увидел,
Упал на мох и вмиг …,,заснул,, .[/spoiler]

_________________
  Снайпер женских сердец  


11 май 2013, 16:27
Профиль Cпасибо сказано
За это сообщение пользователю ловелас "Спасибо" сказали:
oleg55
Тех.Администратор
Тех.Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован:
Сообщения: 27990
Откуда: где то в России

Медали: 19
Cпасибо сказано: 3654
Спасибо получено:
6409 раз в 5040 сообщениях
Баллы репутации: 234
Full MemberFull Member
Повысить репутацию ловеласПонизить репутацию ловелас
За полчаса до весны

[spoiler]Весенняя охота во все времена подвергалась критике, и главной причиной ее было поведение охотников. Увы, для некоторой части из них поездка на весеннюю охоту это прежде всего активный отдых с ружьем, а значит, стрельба влет по пролетающим уткам и куликам, а нередко и по неохотничьим птицам — дроздам, скворцам и чайкам. И грешат этим не только молодые охотники. «Как это — быть на охоте и не пострелять из нового ружья?» — вопрошают они. Вот и стреляют кто по мишеням, кто по бутылкам. Я был свидетелем, когда такие горе-охотники, посаженные организатором охоты в шалаш с хорошей подсадной уткой и чучелами, уже через полчаса выходили из укрытия и начинали бродить по разливам, упражняясь в стрельбе по стайкам уток и чаек. Они просто не понимали красоты охоты с подсадной и заявляли, что стрелять сидячих селезней неспортивно.
В некоторых хозяйствах с дозволения администрации практикуется высадка одной подсадной на 5-6 охотников, которые стреляют влет, как на открытии осенней охоты. На мое возмущение этим фактом директор одного из хозяйств ответил — селезня хорошо видно и отличить его от утки в полете несложно. Когда же на пирсе выложили добычу, оказалось, что селезней было лишь чуть больше уток. В начале 90-х годов я беседовал на эту тему с известным охотоведом, доктором биологических наук Ярославом Сергеевичем Русановым. Уже тогда он сказал мне следующее: «Сергей, я всегда был сторонником, почитателем и защитником весенней охоты. Но в последние годы насмотрелся такого, что, боюсь, ее нужно будет закрывать».
Почти год один охотничий телеканал крутит фильм «Весенняя охота в Казахстане». Солидные дяди с пятизарядными полуавтоматами, высадив подсадную и чучела, стреляют только влет и преимущественно по стаям. Вот летит тройка чирков — очередь, и все они падают. Трудно предположить, что все эти птицы — самцы. А потом перед камерой красуются связки красавцев селезней. Думается, добытых уточек отложили в сторону.
Конечно, такие «художественные» произведения очерняют правильную весеннюю охоту, которую воспевали когда-то в своих произведениях Л.Н. Толстой, А.П. Чехов, А.И. Куприн, Ю.Ю. Смельницкий, В.В. Бианки и которую сохранить мы просто обязаны.
Поэтому сегодня мы поговорим с вами об этике весенней охоты и обсудим разные ее виды — кроме охоты на гусей (это отдельная тема). Начнем с истории.
НА СЕЛЕЗНЕЙ С ПОДСАДНОЙ
Охота с подсадной уткой в России известна с конца XIX века. Довольно долгое время это была в основном промысловая охота, и распространена она была большей частью по долинам крупных и средних рек. При водяных мельницах крестьяне содержали беспородных («дворовых») домашних уток, происходящих от дикой кряквы. Проблем с их кормлением не было: утки питались отходами обмолота зерна. Л.П. Сабанеев писал, что центром зарождения подсадной утки была Тула, но еще более эта охота была развита в Пензенской губернии, где охотник-промышленник зарабатывал за весну до 100 рублей, а за хороших подсадных уток «платили по золотому».
Весенняя охота в те времена не была регламентирована. Первые серьезные ограничения были введены «Правилами об охоте» 1895 г. при императоре Николае II. В большинстве губерний охота допускалась только на селезней и была установлена ее продолжительность — с прилета до 1-го мая (по ст. стилю). В советское время первые новые правила охоты фактически подтверждали это. Старейший охотник Ю.Ю. Камеррер в интервью для «Российской охотничьей газеты» вспоминал: «В довоенные годы весеннюю охоту открывали с прилета дичи и на один месяц. Фиксированных дат не было. Все определялось ходом весны и фенологическими явлениями. Учитывали сообщения с мест егерей о прилете птиц. Например, если весна ранняя, то издавалось распоряжение об открытии охоты с 4 апреля. В этом случае закрытие охоты устанавливали 3 мая. Год от года сроки менялись, но общая продолжительность в один месяц сохранялась». Попытки противников весенней охоты полностью ее закрыть предпринимались не раз. Даже в далеком 1929 году ее умудрились запретить практически повсеместно, однако массовые обращения охотников и неподчинение запретам на местах вынудили вновь ее открыть уже следующей весной 1930 года.
В конце 50-х годов вновь появились сторонники запретов, но дискуссия, развернувшаяся на страницах единственного в то время охотничьего журнала, позволила сторонникам весенней охоты одержать полную победу.
Сейчас при рассмотрении новых правил вновь слышатся призывы к ограничению этой охоты. А причины все те же — отсутствие знаний и охотничьей этики у некоторых охотников, а также давление европейских стран.
Доказано, что отстрел некоторого количества селезней из популяции существенно не влияет на репродуктивный потенциал утиного поголовья. А значит, при проведении весенней охоты главное — не допустить отстрела самок и максимально снизить фактор беспокойства в угодьях. Это может быть достигнуто только жесткой регламентацией этой охоты.
Если к подсадной в сумерках подсаживается стайка уток и нет уверенности, где самец, а где самка, лучше вообще воздержаться от выстрела. Опытные охотники отличат селезня по более светлой окраске, по издаваемым звукам, а также брачному поведению. Если подсевшая группа плывет в одном направлении, то первой обычно следует самка, а за ней самцы. Но бывает так, что подсаживается и несколько пар сразу. Вообще в условиях плохой видимости, особенно если утки сели в траву, залитую водой, лучше вообще не стрелять, так как при выстреле по селезню можно не заметить находящуюся поблизости утку.
В последние годы я решил вообще не стрелять по селезню, подсевшему в паре с уткой, даже если та достаточно далеко от своего супруга. Я не призываю делать это всем охотникам, это мое личное правило. Понятно, что утка, оставшись одна, довольно быстро может найти себе пару, но я знаю и научные работы, доказывающие, что некоторые пары формируются еще на зимовках, эти пары прочные и успешность гнездования их очень высока. Да и с точки зрения этики весенней охоты разбивать пару в это прекрасное время года просто не хочется.
А вот одиночным селезням спуску не даю! Кстати, определение возраста добытых селезней показало, что в начале сезона в парах наиболее часто встречаются старые селезни, а среди холостых — в основном молодежь прошлого года. Ближе к концу охоты, когда утки уже сели на гнезда, доля тех и других выравнивается.
НА ТОКАХ
Охоты на токующих глухарей и тетеревов также исконно русские. Они сохранились сейчас только в России и Белоруссии и, как исключение, в Австрии. Традициями этих охот надо дорожить и бережно их сохранять. Царский закон ограничивал охоту на токах 15 мая, то есть 28 мая по новому стилю. Фактически стрелять весенних петухов можно было весь период токов.
В советское время в начале сезон охоты на токах длился месяц, затем 10 дней, причем многие годы эту охоту разрешали только в организованных охотничьих хозяйствах и только в сопровождении егеря. На севере России получить разрешение на глухаря было проще. К сожалению, многие местные охотники занимались в буквальном смысле слова заготовкой глухарей на токах. Не могу понять, что ими двигало, но и сейчас некоторые местные, открыв новые тока, также стараются уничтожить весь ток, до последнего глухаря. Из рассказов охотников, регулярно охотящихся на севере, запомнились два случая. Первый, это когда на севере Архангельской области был найден ток из 11 глухарей и его решили не трогать, а плыть по речке дальше, к проверенному еще большему токовищу. К сожалению, наши охотники имели неосторожность рассказать о нем местным знакомым. Через несколько дней, возвращаясь, увидели на берегу свежее кострище, вокруг которого были воткнуты в землю палочки, на которых были нанизаны головы 11 глухарей. Ток был уничтожен. Думаю, таких стрелков-заготовителей трудно назвать охотниками.
Грамотные охотники, имеющие свой «персональный» ток, могут сберегать его десятилетиями. В одном из своих последних интервью «РОГ» известный орнитолог В.Е. Флинт на мой вопрос: «Как вы считаете, какой процент самцов глухарей можно брать с одного тока?», ответил так: «Ни о каких процентах речи быть не может. Надо смотреть на сам ток, его численность, структуру и расположение. При грамотной охоте можно охотиться каждый год без ущерба для тока. Последние годы мы ежегодно ездили в Нелидовский район Тверской области. Там нам отвели свой ток. Охотились на нем только мы, брали по 2–4 петуха ежегодно в течение 10 лет. Егеря учет на току не проводили, доверяя нам. Мы этот ток берегли. Ежегодно я записывал количество токующих птиц и передавал эти записи егерям. Отмечал, что токовало 10–12 петухов. А потом старший егерь решил проверить наши данные и послал на ток своих работников.
Было обнаружено, что на этом току не 12 глухарей, как было отмечено в моей рапортичке, а более 20. После этого они буквально навалились на этот ток, в результате он был разбит почти полностью».
Правила охоты на глухариных токах просты: не жадничать, не стрелять дальше 35 метров, не использовать дробь крупнее нуля.
Необходимо помнить, что глухарки гнездятся неподалеку от токовища, и во время токов многие уже имеют гнезда. А потому нельзя долго бродить по токовищу, а охотничий бивуак располагать не ближе полукилометра от тока.
НА ТЯГЕ
Стрельба вальдшнепов на тяге — старинная русская охота. Она появилась на Руси, очевидно, вместе с ружейной охотой с использованием легавых собак в начале XVIII века.
Царскими правилами об охоте (1895 г.) уже запрещалась весенняя охота на вальдшнепа из-под легавых собак, но разрешалась охота на вечерней и утренней тяге. Охотиться можно было с прилета и до 1 июня (по ст. стилю).
Даже в 70-е годы охотиться на тяге в течение 10 дней разрешали почти повсеместно, а Типовые правила охоты 1986 г. разрешали и использование на ней подружейных собак для подбора подранков и сбитых вальдшнепов.
Поговорим об этике этой охоты. Как тянет в пробуждающийся после зимнего сна весенний лес после долгой, нудной зимы, после длительного охотничьего межсезонья! Многие охотники ездят на тягу всего один-два раза за короткий период весенней охоты. Главное для них — постоять в весеннем вечернем лесу, послушать голоса прилетевших птиц, ощутить чарующий запах талой земли и набухающих почек деревьев, попить березового сока, но и, конечно же, увидеть вальдшнепа и при удаче добыть его.
В Подмосковье, особенно в первые два дня охоты, часто приходится наблюдать такую картину: буквально каждая поляна в лесу занята охотниками. Если есть подъезды, то у каждой вырубки стоит машина. Если все же вам удалось найти уединенную полянку, не исключено, что ближе к сумеркам на нее могут прийти другие охотники. Бывает, что это шумная компания не прекращает разговоры и во время самой тяги. Какое уж тут созерцание прелести весеннего вечера?! Особенно неприятно, когда, услышав вальдшнепа и изготовившись к выстрелу, вы становитесь лишь свидетелем меткого выстрела соседа-незнакомца. Поэтому одно из правил охоты на тяге — если видишь, что место занято, ищи другое. Для этого желательно приходить в лес пораньше, за полчаса до захода солнца. Минимальная дистанция, на которую надо отойти от другого охотника — 300 метров.
Никогда не оставляйте на месте охоты стреляных гильз — они тоже могут привлечь внимание охотников. Вообще же надо взять за правило — место охоты надо менять каждый вечер, особенно после удачных охот. Дело в том, что вальдшнепы довольно консервативны в выборе своих маршрутов и новые птицы заменяют отстрелянных не сразу.
Недопустимо стрелять дальше 35–40 метров и использовать дробь крупнее «семерки». Выбор места для этой охоты во многом зависит от того, есть ли у вас подружейная собака. Если вы охотитесь без нее, нельзя становиться на заросших вырубках или поблизости от густого ельника, где сбитых птиц в сумерках будет найти непросто. За вальдшнепом, по которому вы «пропуделяли», надо внимательно следить: бывает, что он, пролетев несколько десятков метров, замертво падает. Сколько вальдшнепов так погибает, не замеченных охотниками! На тяге категорически нельзя стрелять по другим птицам. Я был свидетелем, как на тяге стреляли по летящим на ток тетеревам и убивали тетерок.
Нередко, особенно если вы берете с собой на тягу собаку, при подходе к месту охоты можно поднять вальдшнепа с земли. Никогда не стреляйте таких птиц, тем более что в разгар весенней охоты большинство самок уже сидят на гнездах! Многочисленные сообщения охотников о находке вальдшнепиных гнезд в апреле во время сезона охоты подтверждают это. Достоверно установлено, что основная масса гнезд располагается в лучших местах тяги и чаще всего не далее 100 м от вырубки, просеки или другого открытого места.
Сотрудниками научной группы «Вальдшнеп» прослежена судьба 42 кладок вальдшнепа, найденных в ходе поисков гнезд с подружейными собаками, либо обнаруженных егерями и охотниками. Этот кулик чаще других бросает гнездо сразу же после первого вспугивания. При повторном посещении 50% гнезд оказывались брошенными. Поэтому желательно поменьше бродить по лесу. Лучше, выбрав место, постоять полчаса в ожидании тяги. Пожилым охотникам порекомендую брать на тягу раскладной стульчик. Собаки не должны безнадзорно бегать по лесу в то время, когда вы стоите на тяге.
Мне не понятно, почему во многих областях охоту на тяге разрешают с 18 часов, ведь даже в начале апреля вальдшнепы не начинают тянуть ранее четверти девятого. Чтобы дисциплинировать охотников, желательно ввести в практику обязанность идти на тягу только с зачехленным ружьем, собирая его непосредственно на месте охоты.[/spoiler]

_________________
  Снайпер женских сердец  


08 июн 2013, 06:37
Профиль Cпасибо сказано
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 7 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group.
Designed by Vjacheslav Trushkin for Free Forums/DivisionCore.

Рекомендую создать свой форум бесплатно на http://4admins.ru

Русская поддержка phpBB
Все файлы, находящиеся на форуме, были найдены в сети Интернет как свободно распространяемые и добавлены на сайт посетителями сайта исключительно в ознакомительных целях. Администрация ресурса не несет ответственности за файлы, расположенные на форуме. Если Вы являетесь правообладателем (подтвердив своё авторство) и Вас не устраивают условия, на которых Ваш продукт представлен на данном ресурсе, просьба немедленно сообщить с целью устранения правонарушения. Использование материалов сайта возможно только с разрешения администрации.
Обмен WebMoney
  Отдадите:  
  Получите:  
Этот сервис не преследует материальной выгоды. Но любой желающий может пожертвовать средства на поддержку проекта и т.п. WMZ-кошелёк Z614956749839; WMU-кошелёк U280016896763; WMR-кошелёк R112871104140.